Интервью - "ИМЯ", Минск, N24(206)

Интервью - "ИМЯ", Минск, N24(206)

24.06.1999 03:00

"КРЕМАТОРИЙ" СНЯЛ С ПЕСЕН НАРУЧНИКИ

Сергей ШАПРАН

Армен Григорян приехал в Минск в новой шляпе, которую ему подарили нью-йоркские поклонники во время выступления "Крематория" в США. Причем кожаная шляпа оказалась несгораемой: Армен честно попытался сжечь ее, но ничего путного из этого не вышло.

Какая же это по счету шляпа у лидера "Крематория", сам он уже не помнит. Достоверно известно лишь то, что самый патриархальный из своих головных уборов Армен сжег в день десятилетия группы. А иначе, как предсказывал ему экстрасенс, Армен Сергеич приказал бы долго жить. Потому что в нее был заложен такой пунктик: десять лет она помогает своему хозяину, а потом тот благополучно откидывает ручки-ножки. Григорян же решил перехитрить судьбу (или экстрасенса?) и шляпку сжег.

В Минске "Крематорий" выступал в честь собственного пятнадцатилетия. Поэтому и концерт был скорее ретроспективный, нежели концептуальный: пелось все то, что до сих пор на слуху, - "Безобразная Эльза", "Реанимационная машина", "Клубника со льдом" и т.д. "Кондратия" запевал уже весь зал.

Солировали и музыканты "Крематория": барабанщик в шортах Андрей Сараев, выскочив из-за своей ударной установки, задушевно исполнил коротенькую композицию "Песню олдового хиппа". Не одну песню продержался в качестве вокалиста и мультиинструменталист Слава Бухаров. Его вообще по праву можно назвать удачным лиепайским приобретением "Крематория": артистдрамтеатра города Лиепай Бухаров, прежде чем попасть в группу, прошел очень серьезный конкурс. "Нам нужно было найти человека, который играет не только на скрипке, но и на фортепиано, и который к тому же умеет петь", -вспоминает Григорян. Но, наверное, самым тяжелым испытанием для Славы и вообще для всей команды стала мексиканская кактусовая водка: когда "Крематорий" записывал свой альбом "Текиловые сны", музыканты и их друзья выпили в Москве практически все запасы текилы - сначала в близлежащих ларьках, а затем и в супермаркетах.

Прозвучал в Минске и "Мусорный ветер" - уже, как говорится, на бис - когда зал, встав, не отпускал музыкантов со сцены. Правда, эту песню Григорян обещал никогда не исполнять, поскольку посвятил ее эмигрировавшему из России скрипачу "Крематория" Михаилу Россовскому. И действительно не пел ее несколько лет. Но сейчас иногда нет-нет да и затянет: "Мусорный ветер. Дым из трубы-ы..." Ретроспектива все-таки. "Мы теперь поем вещи, на которые когда-то сами надели наручники", -признался потом Армен.

- Ты был счастлив во время сегодняшнего концерта? -спросил я у Григоряна уже после концерта, когда он, умывшись и тяпнув чуть-чуть водочки, был готов для разговора.

- Нет, было удовольствие, примерно схожее с тем, которое получаешь во время занятий сексом. Удовольствие от игры музыкантов, от общения, от приема публики, то есть от какого-то совместного действия.

-Пятнадцать лет назад и сейчас удовольствие одно и то же?

- Понимаешь, концерт чем и хорош, что каждый раз возникают какие-то новые ощущения. Это можно назвать дорожной паранойей. Мы сейчас как раз находимся в туре: меняются города, ландшафты - мы даже через океан перелетали. Но когда ты находишься на концерте, появляется такое ощущение, как будто ты никуда и не уезжал, потому что "крематорская" публика - какая-то очень особенная. Например, того же "Кондратия" поют везде. То есть не человек определяет место, а, может быть, даже место - человека. И неважно, где этот человек находится.

- Ты не в курсе - редактор известного московского журнала "Забриски Пойнт" Рита Пушкина по-прежнему считает, что "Крематории" и некрофилия - это где-то рядом?

- Она даже не так считает. Дело в том, что под некрофилией она понимает нечто иное: рок-н-ролл, по ее мнению, это вообще некрофильная вещь, потому что то мы хороним кого-то, то оживляем. Но "Крематорий" все-таки живет вне этого. Мы просто играем музыку. И я больше согласен с Родионом Щедриным, считающим, что мы не рок-н-ролльная команда, поскольку слишком много играем вальсов. А вальс к рок-н-роллу не имеет абсолютно никакого отношения.

- Вспоминаешь ли ты теперь тe времена, когда работал в конторе КГБ, занимался шулерством?

- Я работал в Центральном научно-исследовательском радиотехническом институте. Просто, чтобы не попасть в армию, мне пришлось три года пахать в отделе этого института, руководил которым полковник КГБ Иванов. Это я тебе уже тайны рассказываю. Но я даже рад тому, что работал там. Потому что работа была рутинной, и я все время проводил в ленинской комнате: читал Ленина, Маркса. У меня был хороший начальник, которому я, посвятив в свое время альбом "Иллюзорный мир", сказал: "Я живу в иллюзорном мире". В результате за бутылку в месяц я был особожден и от работы. Шулером же я по большому счету тоже не был. Просто я знаю несколько фокусов. Но давно завязал с этим делом, поскольку еще в студенческие годы однажды очень серьезно проиграл. На каждого шулера обязательно найдется другой шулер. К сожалению, этот мир очень отличается от порядочного существования. Это просто была студенческая игра. А в те годы надо было попробовать буквально все, чтобы просто знать и не попадать в идиотскую ситуацию.

P.S. Aвтop благодарит Заочную школу рок-музыки и поэзии "Обратная связь" за содействие в подготовке материала.

"ИМЯ", Минск, N24(206)

< Предыдущая		Следующая >